Анекдоты: Дрочить?... Или всё таки ебаться?
Дрочить?... Или всё таки ебаться?
Хуже нету беды, чем с бабами под одной крышей работать. Ещё хуже, гадить с ними в одном клозете.
Вот, к примеру, недавно случай со мной произошёл на работе. У нас сортир в офисе - один, вернее дверь входная в него одна, но с двумя кабинками, которые на шпингалеты запираются, каждая по отдельности. Ну, чтобы скажем, разнополые посетители, или там, к примеру, если кто хочет инкогнито при срачке сохранить, могли совместно отложить кладку, и как бы них%я неудобств при этом не испытать. Вот мне как человеку свободному от предрассудков, неудобства эти до сраки. Наоборот даже. Если в соседней кабинке, например Андрюха, менеджер наш, то я ещё и подпустить могу для смеха. Или он, к примеру. Ему тоже пох%ю всё. Пердим и веселимся. Инга Коладзе, из бухгалтерии, тоже девка весёлая, хотя и грузинка. И с ней приятно рядом посрать. Ну, а хуле, полезно молодым специалистам маленько отдохнуть от работы. А ежели за перегородочкой главбух над очком зависла, или вот если особенно Жека, ну, секретарша наша, это совсем другое дело. Мне при них пердеть никакого резона нету. Да и Жека в моём присутствии, пусть и через перегородочку, по большому ходить не будет. Принцесса, хуле. А главбух, просто дура, %лять. Я с ней вообще в контрах.
Ну, так вот. Сижу значит, сру в одиночестве, а тут дверь открывается, и каблучки по кафелю тук-тук, цок-цок. Жека пришла. Я затаился, ушел в несознанку, и сижу, стараюсь не пердеть, и лоханку свою прикрыл, чтоб значит, говно в воду не выпало, пока секретарша за стеночкой свои дела не закончит. А она присела там, проссалась для начала, и сидит. Уходить, вроде и не собирается. Ну и я сижу, а так как процедура у меня приостановлена на самом интересном месте, то мучительно пытаюсь сдерживаться. Потому как собралось всё на выходе, и ждёт сигнала, чтобы вывалиться в кафельную вазу.
И тут Женька возьми, да и пиздани:
-Как же я соскучилась.
Да так внезапно, что я подумал, это она мне, и уже еблет раззявил, чтобы ответить достойно, да во время опомнился, потому что оказалось, что не ко мне ни х%я Женька обратилась.
Красавица ты моя, говорит Жека. Ты, говорит одна у меня верная подружка, одна лишь ты приносишь мне радость в этой жизни. Так бы и расцеловала я тебя, да не достать никогда до губ твоих жарких.
Я подумал, что Женька, наверное, в мобиле фотку подружки втыкает и п%здит с ней. Х%й разберёшь этих баб. Ну и молчу, а только мышцы на жопе контролирую, чтоб не дай бог, не обосраться, в столь драматический момент.
А Жеку уже накрыло по полной. Давай, говорит она, я тебя поглажу. И видимо гладить стала, потому, как аж застонала вся. Ну, думаю, пиздец %ля. Может, подруга у неё близкая сдохла, или болеет. А Женька шепчет себе и постанывает так забористо. И тут меня, %ля насчёт подруги и осенило в момент. С пелоткой своей Жека трёт... Далее полностью
Хуже нету беды, чем с бабами под одной крышей работать. Ещё хуже, гадить с ними в одном клозете.
Вот, к примеру, недавно случай со мной произошёл на работе. У нас сортир в офисе - один, вернее дверь входная в него одна, но с двумя кабинками, которые на шпингалеты запираются, каждая по отдельности. Ну, чтобы скажем, разнополые посетители, или там, к примеру, если кто хочет инкогнито при срачке сохранить, могли совместно отложить кладку, и как бы них%я неудобств при этом не испытать. Вот мне как человеку свободному от предрассудков, неудобства эти до сраки. Наоборот даже. Если в соседней кабинке, например Андрюха, менеджер наш, то я ещё и подпустить могу для смеха. Или он, к примеру. Ему тоже пох%ю всё. Пердим и веселимся. Инга Коладзе, из бухгалтерии, тоже девка весёлая, хотя и грузинка. И с ней приятно рядом посрать. Ну, а хуле, полезно молодым специалистам маленько отдохнуть от работы. А ежели за перегородочкой главбух над очком зависла, или вот если особенно Жека, ну, секретарша наша, это совсем другое дело. Мне при них пердеть никакого резона нету. Да и Жека в моём присутствии, пусть и через перегородочку, по большому ходить не будет. Принцесса, хуле. А главбух, просто дура, %лять. Я с ней вообще в контрах.
Ну, так вот. Сижу значит, сру в одиночестве, а тут дверь открывается, и каблучки по кафелю тук-тук, цок-цок. Жека пришла. Я затаился, ушел в несознанку, и сижу, стараюсь не пердеть, и лоханку свою прикрыл, чтоб значит, говно в воду не выпало, пока секретарша за стеночкой свои дела не закончит. А она присела там, проссалась для начала, и сидит. Уходить, вроде и не собирается. Ну и я сижу, а так как процедура у меня приостановлена на самом интересном месте, то мучительно пытаюсь сдерживаться. Потому как собралось всё на выходе, и ждёт сигнала, чтобы вывалиться в кафельную вазу.
И тут Женька возьми, да и пиздани:
-Как же я соскучилась.
Да так внезапно, что я подумал, это она мне, и уже еблет раззявил, чтобы ответить достойно, да во время опомнился, потому что оказалось, что не ко мне ни х%я Женька обратилась.
Красавица ты моя, говорит Жека. Ты, говорит одна у меня верная подружка, одна лишь ты приносишь мне радость в этой жизни. Так бы и расцеловала я тебя, да не достать никогда до губ твоих жарких.
Я подумал, что Женька, наверное, в мобиле фотку подружки втыкает и п%здит с ней. Х%й разберёшь этих баб. Ну и молчу, а только мышцы на жопе контролирую, чтоб не дай бог, не обосраться, в столь драматический момент.
А Жеку уже накрыло по полной. Давай, говорит она, я тебя поглажу. И видимо гладить стала, потому, как аж застонала вся. Ну, думаю, пиздец %ля. Может, подруга у неё близкая сдохла, или болеет. А Женька шепчет себе и постанывает так забористо. И тут меня, %ля насчёт подруги и осенило в момент. С пелоткой своей Жека трёт... Далее полностью
- Просмотров: 729
Комментарии (1)
Написал course


Вампир умирать явно не собирался. Нашпигованный серебряными пулями, мокрый от святой воды, проткнутый осиновыми колышками в шести местах, он ворочался на замшелом надгробии, что-то глухо бормотал и пытался подняться. Оставалось последнее средство: приложенное ко лбу упыря распятие должно было выжечь мозг. Ван Хельсинг брезгливо перевернул порождение тьмы и ткнул в него крестом. Вурдалак неожиданно захихикал и непослушными руками стал отталкивать распятие.
Мрачным речитативом отзвучало последнее заклинание. Чародей воздел руки и завыл: «Именами Вельзевула, Бел-Шамгарота и Ашторет заклинаю: явись, посланник Адской Бездны!» Линии меловой пентаграммы на полу вспыхнули ослепительной желтизной, затем поблекли. Повалил густой бурый дым, материализовавшийся в двухметровую устрашающую фигуру. Демон оказался ярко-синей расцветки, с лихо закрученными бараньими рогами и кожистыми крыльями. Мужским достоинством адского гостя можно было забивать средних размеров сваи. Демон хрипло откашлялся и заговорил потусторонним баритоном:






